[an error occurred while processing this directive]

16+

версия для печати
Чем поправки в ГК грозят российской индустрии СПО?

Чем поправки в ГК грозят российской индустрии СПО?

Российские эксперты предложили внести в Гражданский кодекс изменения, позволяющие реализовать в России альтернативу свободным лицензиям, учитывающую, по их мнению, местную правовую специфику. Однако подготовленные правки не учитывают реалий отрасли программного обеспечения и могут создать дополнительные барьеры для разработки и использования открытого программного обеспечения в России.

Как сообщал CNews, в настоящее время в России в рамках реформы гражданского законодательства, осуществляемой по инициативе президента РФ, готовятся поправки в Гражданский кодекс, которые позволят авторам публиковать произведения в свободном доступе, не используя общепринятый в мировой практике механизм свободных лицензий. Для этого группа российских юристов разработала оригинальную концепцию “самоограничения права”, которая призвана решить ту же задачу, что и свободные лицензии, не отрываясь при этом от российских правовых реалий.

К сожалению, готовящиеся изменения, будучи лишь незначительной частью предлагаемых поправок в Гражданский кодекс, привлекают гораздо меньше внимания, чем они того заслуживают.  Однако будучи принятыми, они повлекут за собой колоссальные последствия для отечественной индустрии разработки программного обеспечения, причем как свободного, так и проприетарного. При этом будут затронуты не только интересы разработчиков и заказчиков, но и конечных пользователей. Поэтому сегодня самое время рассмотреть предлагаемые изменения чуть внимательнее. Суть их сводится к дополнению положений ст. 1233 ГК РФ «Распоряжение исключительным правом» пунктом 6.

Дополнение к ст.1233 ГК РФ

6. Правообладатель может сделать заявление о предоставлении любым лицам возможности безвозмездно использовать принадлежащий ему результат интеллектуальной деятельности на определенных им условиях и в течение указанного им срока. В течение этого срока любое лицо вправе использовать этот результат  на указанных условиях.

При отсутствии в заявлении правообладателя указания на срок считается, что этот срок составляет пять лет.

При отсутствии в заявлении правообладателя указания на территорию считается, что это территория Российской Федерации.

Правообладатель не имеет права осуществлять такие действия при наличии действующих возмездных лицензионных договоров, по которым предоставляется право использовать результат интеллектуальной деятельности в тех же пределах.

Указанное заявление должно быть сделано путем размещения на официальном сайте федерального органа исполнительной власти по интеллектуальной собственности. В случае, если в отношении результата интеллектуальной деятельности осуществлена государственная регистрация, сведения о таком заявлении должны быть внесены федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности в соответствующий государственный реестр.

В течение срока действия заявление не может быть отозвано, а предусмотренные в нем условия использования не могут быть изменены.

Положения настоящего пункта не применяются к результатам интеллектуальной деятельности, в отношении которых настоящим Кодексом установлен порядок предоставления правообладателем открытой лицензии (статьи 1368 и 1429).

Собственно, чем вызвана необходимость создания альтернативного механизма публикации свободных произведений, когда во всем мире, да и в России, вроде бы, вполне успешно используются свободные лицензии?

Самоограничение прав против свободных лицензий

По мнению экспертов – авторов правок, квалификация свободных лицензий в качестве гражданско-правовых договоров в России в настоящее время проблематична. Среди конкретных проблем называются: сложность определения сторон договора (как определить, кто правообладатель и кто пользователь), сомнения в отношении соблюдения законодательных требований о форме заключения договора (удовлетворяет ли загрузка программы из интернета и начало ее использования требованиям о письменной форме договора), безвозмездный характер свободных лицензий (договоры дарения между юридическими лицами запрещены), невозможность ограничения личных неимущественных прав автора (автор не может отказаться от права на неприкосновенность произведения и права на имя при создании производных произведений) и др.

Используя механизм “самоограничения права”, заинтересованные авторы смогут разместить публичное безотзывное заявление о возможности безвозмездного использования созданных ими произведений. Это заявление должно быть размещено на официальном сайте уполномоченного государственного органа. Изначально предполагалось, что держателем реестра должен стать Роспатент, однако представители этого ведомства не выразили никакого сочувствия подобной перспективе, в то время как Министерство культуры, напротив, выразило готовность взять на себя эту функцию.

Какими недостатками концепция “самоограничения права” обладает с точки зрения разработчиков и пользователей свободного ПО?

Александр Савельев, юрисконсульт компании IBM:

Мне кажется, что основных моментов здесь три: 1) юридический статус классических свободных лицензий будет поставлен под сомнение со всеми вытекающими последствиями; 2) весьма глупо подвергать отношения, связанные с СПО, государственному регулированию, тем более такому, которое можно ожидать от подзаконных актов Минкультуры; 3) возможные злоупотребления, связанные с присвоением авторства и публикацией произведения “на нужных условиях”, а также связанные с этим проблемы защиты прав истинного правообладателя и добросовестного “приобретателя” произведения.

В отличие от свободных лицензий, предлагаемый механизм не предполагает заключения договора и, по мнению авторов, позволит избежать основных юридических проблем, связанных при рассмотрении свободных лицензий в качестве договоров.

Однако российская правовая система хотя и своеобразна, но не уникальна. Общеизвестно, что она, наряду с большинством европейских стран, принадлежит к континентальной системе права, поэтому те юридические проблемы, с которыми мы сталкиваемся, в равной степени актуальны и для наших соседей по континенту из Германии, Франции, Голландии, Италии и других стран. Примечательно, что немецкие суды при рассмотрении споров, связанных с использованием лицензии GPL, ничуть не колебались при признании ее в качестве полноценного договора.

Обращает на себя внимание и тот факт, что в практике зарубежных стран юридическая значимость свободных лицензий не ставится под сомнение. Так, лицензии Creative Commons во всех ведущих европейских юрисдикциях прошли процедуру адаптации к местному законодательству, что означает, что европейские юристы из разных стран в принципе считают механизм свободных лицензий применимым в рамках своего национального законодательства.

Более того, если адаптацию лицензий Creative Commons еще можно рассматривать как “низовую инициативу” (как правило, этим занимаются независимые исследовательские центры, а не государственные органы), то лицензия European Union Public License, специально разработанная для свободного лицензирования ПО, созданного по европейскому госзаказу и официально переведенная на 22 европейских языка, изначально является инициативой, продвигаемой в Евросоюзе на самом высоком уровне. Эти факты, на наш взгляд, не оставляют сомнений в том, что свободные лицензии как гражданские договоры могут иметь юридическую силу в рамках континентальной юридической традиции.

Как решается проблема свободных лицензий на ПО в Европе?

2004 г. – суд земли Мюнхен в Германии признал, что компания Sitecom нарушила права разработчиков ПО Netfilter, распространяя это ПО с нарушением условий GPL. При этом суд не испытывал никаких сомнений в том, что GPL представляет собой именно гражданский договор.

2005 г. – Европейский союз публикует черновую (0.1) версию “Публичной лицензии Европейского союза” (European Union Public License), представляющей собой гражданский договор, аналогичный распространенным свободным лицензиям.

2006 г. – немецкий программист Харальд Вельте (Harald Welte) выигрывает дело против тайваньского производителя D-link, распространяющего свободное ПО в составе своих роутеров с нарушением условий GPL. При этом суд не высказывает никаких сомнений в договорной природе и юридической силе свободной лицензии.

2007 г. – Европейский союз публикует первую официальную версию лицензии EUPL 1.0.

2009 г. – Утверждена лицензия EUPL 2.0. Лицензия официально переводится на 22 языка Евросоюза.

В то же время, Виталий Калятин, один из разработчиков предлагаемых правок в Гражданский кодекс, считает, что в России пока не созданы условия для того, чтобы пойти по европейскому пути: “Разработка своих вариантов открытых лицензий была бы очень хорошим вариантом, – считает эксперт, – но для этого нужно выполнить три условия: воля государства, необходимая для того, чтобы унифицировать варианты, создание рабочей группы, которая бы объединила как представителей интернет-общественности, так и юристов-профессионалов, и согласие лиц, контролирующих соответствующий тип лицензии – в случае если мы хотим присоединиться к определенной системе лицензий”.

Кто ответит за последствия?

В заключение следует кратко назвать некоторые негативные последствия, которые повлечет за собой закрепление механизма “самоограничения права” на уровне Гражданского кодекса:

Предлагая альтернативный “соответствующий российским правовым реалиям” механизм публикации произведений в свободном доступе, законодатель тем самым ставит под сомнение юридический статус существующих свободных лицензий. Следует специально обратить внимание, что это касается как свободных, так и проприетарных лицензий: те проблемы, которые призван решить собой механизм “самоограничения права”, не связаны напрямую со свободной моделью лицензирования.

Поскольку значимость свободных лицензий будет поставлена под сомнение самим законодателем, существенно возрастает угроза того, что российские суды, вразрез с мировой и, в частности, с европейской практикой, будут отказывать разработчикам и пользователям свободного ПО (а также проприетарного ПО, распространяемого на условиях обычных для софтверной индустрии лицензий) в юридической защите. Это будет катастрофой для российской индустрии свободного ПО и для российского сегмента разработки ПО в целом.

Те произведения, которые будут опубликованы российскими разработчиками в соответствии с моделью “самоограничения права”, по причине отсутствия за рубежом аналогичного юридического механизма, не смогут быть интегрированы в международные проекты, а зарубежные пользователи будут остерегаться их использовать в связи с непонятным юридическим статусом. Это может привести к изоляции российской индустрии программного обеспечения с открытым исходным кодом и повлечь за собой колоссальные упущенные возможности для инновационных отраслей российской экономики.

Егор Гребнев/CNews Analytics


Роман Кругляков

Роман Кругляков:
И в дальнейшем локомотивом развития ИТ-отрасли в России будут являться государственные программы

На вопросы CNews ответил Роман Кругляков, генеральный директор компании «Армада».

CNews: Какие государственные инициативы оказывают сегодня наиболее существенное влияние на развитие отечественного ИКТ-рынка, по вашим наблюдениям?

Роман Кругляков: Основными государственными проектами по-прежнему остаются перевод государственных услуг в электронный вид, развитие межведомственного  электронного взаимодействия между федеральными и региональными органами власти, распространение Универсальной электронной карты и создание инфраструктуры для ее использования.

Жесткая позиция правительства в отношении выполнения ведомствами и регионами сроков, предусмотренных действующим законодательством (прежде всего, речь идет о 210-ФЗ), привела к возникновению достаточно большого сегмента рынка, связанного с перечисленными инициативами.

Очень ожидаемым государственным проектом является модернизация системы обязательного медицинского страхования (ОМС) и внедрение медицинских информационных систем и персонифицированного учета во всех медицинских учреждениях России. Работы в этом направлении находятся на стартовой позиции, федеральная инфраструктура еще не создана, но в регионах уже началась активная деятельность и появились отдельные пилотные внедрения.

Я бы отметил еще несколько инициатив, о которых в последнее время заявляли представители правительства РФ, и которые в будущем должны оказать заметное влияние на рынок ИТ в госсекторе. Речь идет  о повсеместном внедрении проектного управления, создании единого фонда алгоритмов и программ и переводе госорганов на СПО.

Компания «Армада» активно участвует в процессах информатизации органов государственной власти как на федеральном, так и на региональном уровне. Мы считаем, что и в дальнейшем локомотивом развития ИТ-отрасли в России, прежде всего, будут являться государственные программы.

читать полное интервью

Техноблог | Форумы | ТВ | Архив
Toolbar | КПК-версия | Подписка на новости  | RSS