Поделиться
Антон Куделин, Freedom Finance Europe: Важно помочь бизнесу не только понять, что требует регулятор, но и почему он это делает
С 1 января 2026 г. российский финансовый сектор официально перешел на новую модель надзора. Банк России отказался от формальных плановых проверок раз в три года, заменив их системой индивидуального риск-ориентированного мониторинга. Частота и глубина взаимодействия с регулятором теперь напрямую зависят от того, насколько зрелыми и точными являются внутренние системы управления рисками и капиталом в конкретной компании. Для финтеха это означает резкий рост требований к качеству моделей, прозрачности расчетов и стабильности ИТ-архитектуры – и это в условиях, когда доступ к большинству привычных западных платформ и готовых решений в области риск-менеджмента закрыт. Компании вынуждены заново проектировать критически важные системы, от которых зависит устойчивость бизнеса и защита клиентов. О том, как в таких условиях строить независимые системы управления рисками, CNews поговорил с Антоном Куделиным – членом международной организации специалистов по управлению рисками GARP и практикующим экспертом, который в жестко регулируемой сфере финтеха – торговля акциями и опционами – участвовал в проектировании и внедрении цифровых систем риск-менеджмента, рассчитанных на работу под высокими нагрузками и обслуживание сотни тысяч пользователей.
CNews: Антон, сейчас много говорят о технологическом суверенитете. Вы работали с системами управления рисками для международных брокеров, работающих в разных юрисдикциях и условиях. Можно ли в условиях ограниченного доступа к западному ПО построить надежную RMS для компании с активами в миллиарды рублей? С чего вообще начинается этот путь к самостоятельности?
Антон Куделин: Ничего невозможного нет. Зарубежные продукты в области риск-менеджмента были созданы людьми, значит они могут быть воссозданы с нуля, весь вопрос в затратах. Как правило, готовые системы достаточно дорогие, и их могут себе позволить только крупные компании, но зачастую и они стремятся к созданию программ с помощью собственных ресурсов, а у малого и среднего бизнеса выбора нет. Разработку RMS необходимо синхронизировать со вводом на рынок новых продуктов и внутренних политик. В этом случае у компании появляется полный контроль над логикой расчетов, а не зависимость от дорожной карты вендора. И если так вышло, что зарубежный поставщик по какой-то причине стал недоступен, то все решает скорость, с которой компания способна собрать команду и начать разработку. Дальше всегда стоит выбор. Либо уходить в полную автономию — вплоть до отказа от библиотек с открытым исходным кодом, что требует больших затрат времени и участия дорогих специалистов. Либо признать, что полной независимости не существует: невозможно переписать компиляторы, интерпретаторы и ядра операционных систем. Поэтому технологические риски и ограниченная зависимость от экосистемы — рациональный компромисс.
CNews: Почему в таком случае нельзя просто взять чужую модель или методологию и адаптировать ее под свои нужды?
Антон Куделин: Потому что копирование методологий почти никогда не работает напрямую. В индустрии есть вендоры, которые предоставляют базовый продукт бесплатно и зарабатывают исключительно на его глубокой кастомизации под требования конкретного клиента. Именно в такой «подгонке» и заключается главная ценность. Хороший пример — модель риск-менеджмента опционных портфелей TIMS, которая формировалась десятилетиями и считается отраслевым стандартом. Это американская модель, и ее прямое копирование без доработки под особенности других рынков и регуляторных требований может привести к серьезным искажениям и, как следствие, к убыткам.
CNews: В одном из ваших проектов стандартную модель пришлось буквально пересобирать «в коде» из-за ограничений инфраструктуры. Сейчас в России многие финтех-команды находятся в похожей ситуации: западные платформы недоступны, а самописные решения должны работать в реальном времени и под высокой нагрузкой. Как вы рекомендуете действовать в таких условиях?
Антон Куделин: Если говорить о рыночном риске, в России есть сильные решения — в частности, продукты от Московской биржи. Их создавала команда, изначально ориентированная на разработку системы под высокие нагрузки и особенности российской регуляции. При этом модель получилась достаточно универсальной, намного превосходящей TIMS, и может быть использована для зарубежных рынков. Важно понимать, что чрезмерно сложные модели риск-менеджмента нужны далеко не всем. Их поддержка требует ресурсов, которые для малых и средних компаний могут оказаться несоизмеримыми с бизнес-задачами. Порой более простая, но прозрачная и корректно реализованная модель дает лучший результат, чем сложная система, которую никто до конца не понимает.
CNews: У вас есть кейс запуска продукта по коротким продажам акций, где требования регулятора входили в прямое противоречие с бизнес-ожиданиями заказчика. Как вам удается находить решение в таких ситуациях?
Антон Куделин: Единственный инструмент, который работает в таких случаях — обучение команды заказчика. Необходимо детально разобрать весь предполагаемый продукт, обсудив каждую его часть как с технической, так и с регуляторной точки зрения. Важно помочь бизнесу понять не только что требует регулятор, но и почему он это делает. Так формируются бизнес-требования, которые не противоречат ни нормативной базе, ни внутренней логике продукта. Обучение — одна из из самых недооцененных корпоративных практик, хотя именно оно позволяет снижать риски еще до того, как они становятся проблемами.
CNews: Система управлениями рисками — это еще и защита бизнеса от мошенничества. Когда через платформу проходят тысячи или сотни тысяч трейдеров, как отличить злоумышленника от добросовестного трейдера — как вы решили это технически?
Антон Куделин: Основной инструмент отлова мошенников на рынке — это анализ сделок клиентов, их прибыльности и убыточности. Отделить «сигнал» — мошенника от «шума» — трейдеров позволяют системы фильтров, анализирующих время открытия-закрытия сделки, ее объем, природу финансового инструмента. Злоумышленники обычно ведут себя однотипно, и в их торговле прослеживаются определенные паттерны, которые могут позволить их определить с большой долей точности. У площадок с доступом к полной книге приказов есть инструменты намного более сложные и эффективные: например, они могут с помощью моделей машинного обучения определять циклические сделки между связанными контрагентами.
CNews: Вы участвуете в работе международного профессионального объединения, которое формирует стандарты риск-менеджмента вообще и профессионализма специалистов. Как, на ваш взгляд, будет развиваться сфера в ближайшие пару лет? К чему компаниям стоит готовиться уже сейчас?
Антон Куделин: На мой взгляд, в сфере не предвидится никаких революций в ближайшее время, ее ожидает такое же поступательное развитие, которое мы наблюдаем последние пару лет. По данным, опубликованным недавно McKinsey, большие языковые модели пока оказывают ограниченное влияние на риск-менеджмент — наиболее заметно оно в кредитным риске, где инструменты становятся все удобнее и мощнее. Большинство же риск-менеджеров так и продолжат пользоваться надежными и проверенными моделями, созданными десятки лет назад. При этом количественные финансы все еще остаются молодой областью, и со временем в ней обязательно появятся новые идеи и открытия. Но фундамент — прозрачные модели, корректная реализация и понимание рисков — останется неизменным.
Короткая ссылка
